Вечер.
Они успели прислать баннер, перед самым нашим уходом. Баннер был улучшен и сопровождался пожеланиями. Первые три варианта не были приняты Наташей с Аленой.
- Не то что-то, - сказала Наташа, опустив глаза.
- Боже ж мой, что за ужас, - оценила Алена.
В итоге четвертый вариант, был отправлен клиенту.
Завтра разберемся – написал «Интерсолю».
В лифте напротив, промелькнуло лицо Натали. Лифт, спускался. Медленно и печально. Кецлах помахала рукой. Также медленно и печально. Лина докармливала рыбок. Наташа с Аленой разучивали танцы к конкурсу. Наташа при этом еще и танцевала.
Мы вышли. Чтобы больше не вернуться, в этот дождливый вечер. В этом был резон, он-то и подсказывал, что это можно будет сделать утром. Наташа с Олей предпочли поехать на машине Наташи. Я тоже, но в итоге поехал на своей. Расположение Музея Израиля, где должна была состояться пресс-конференция «Йеса» с презентацией нового сериала, я помнил примерно. Год назад, когда на Ашдод падали бомбы, нам довелось посетить его с целью заполнить досуг на выходных и переключиться мыслями. К своему удивлению, сделав несколько поворотов наугад, доехал точно до места. Удивление отступило. Проходя стоянку, пропустил заезжающую машину, в ней улыбалась Оля. Проходя через вестибюль, едва не столкнулись с депутатом Робертом Илатовым. Илатов заметил, что его не узнали и, наверное, обился.
-Ничего, - поведал я, - зато сегодня я спросил Хаима Рамона, как его дела, столкнувшись возле входа в наше здание. Вместе мы подошли к центру скопления народа. От народа веяло атмосферой праздника, ощущение усиливалось развернутыми постерами со знакомыми фотографиями.
-Это наша работа? – шепнула мне Оля. Окинув быстрым взглядом толпу и постеры, чтобы определить, о чем именно идет речь, на всякий случай твердо подтвердил - да.
Наташа стала с кем-то здороваться и тут же потерялась. Олины знакомые не растерялись. Покрепче сжав фотоаппарат в своем одиночестве в толпе, начал продумывать план действий. План моментально был оборван родным до боли возгласом.
-Стасян, ну как же мы могли здесь не встретиться!
Обернувшись, увидел Диму Айзина, ведущего с Первого радио. Айзин занимался пиаром, журналистикой, политикой и инвалидами армии. Жил со всего этого. Семья его, в основном, с последнего. Когда-то, мы работали вместе…
-Ты даже можешь меня обнять, - обрадовался.
-Какими судьбами? – спросил он задорно, впрочем, обняв.
- Мир тесен, - разделил я его веселье.
-Так ты работаешь с Таней Бабушкиной? – разгадал товарищ.
Я чувствовал, как мои бонусы стремительно возрастают.
-Конечно, - ответил.
Мы осмотрелись.
-Ты только видишь, какое общество здесь собралось! – Дима развел руками по сторонам. – Какие имена – вся бранжа просто…
-Да, я знаю такое слово, - признался.
Лица действительно мелькали, многие казались знакомыми. По некоторым было видно, что они очень хотят таковыми являться на самом деле. Очень хотят. Очень. Хотят.
-Тут неплохой сервис, кстати, - он указал рукой в другую сторону зала.
-Ну, если время хватит, ответил, - хотелось бы фотографий нащелкать немного.
-С этим проблем быть не должно. Айзин назвал несколько новых фамилий. По его меняющейся интонации чувствовал, как бонусы, накопленные за счет Тани Бабушкиной, стремительно тают. Фамилии были незнакомы, и непривычны на слух…
-Зато основная работа – наша! – Я принялся исправлять положение, стреляя одиночными.
-Один из соавторов сериала, мой коллега, - в ход пошла тяжелая артиллерия.
Баланс вернулся на место.
-Смотри, наш друг старый, - я указал взглядом на вход, успев заметить, как лицо Димы расплывается в улыбке.
Появился Михаил Джагинов, с RTVI. Когда-то нам довелось взять у него интервью для одного ашдодского сайта. Брал, преимущественно Айзин, я – фотографировал.
Показалось на секунду, что Михаил сделал порыв шарахнуться в сторону, в тот момент, когда мы сделали шаг ему навстречу. Но это только показалось. Он поздоровался и, было видно, что кроме наших лиц он ни помнит буквально ничего о том, что было между нами.
-Мы ждем вас на нашей программе, на Первом радио, Михаил! – обратился к нему мой старый товарищ.
-На какой, Вашей, программе? – вежливо спросил Джагинов, отводя взгляд.
-"Зри в корень", - гордо ответил Дима, - все Ваши коллеги с девятки у нас уже побывали…
-Я не работаю на девятке, - растерянно ответил Михаил, пробираясь в глубину зала.
-Мы свяжемся с Вами на следующей неделе… - уже в спину ему крикнул Дима.
-А вон стоит Арсен Даниель, знаешь такого? – переключился он снова на меня.
-Не лично, читал его ЖЖ как-то, - ответил.
-Автор знаменитого кота в "Беседере»…
-А рядом с ним, надо понимать…
-Именно. Девушка Арсена Даниэля.
-Кстати, - представил он, стоящего рядом с ним парня, - это мой друг с Ашдода, и тоже Стас, даже более того, он тоже будет работать со мной.
Я молча согласился. Парень, с длинными волосами, в пиджаке, расписанным непонятными надписями и напоминающий Марка Дакаскоса 95-го года, вполне мог оказаться кем угодно.
-Пожалуй продвинусь, - сказал я им, - а то народ разбредется…
-Да-да, именно так, нас ты уже не найдешь, мы поедем смотреть Лигу Чемпионов…
Я сфотографировал их, сидящих вдвоем, на скамеечке у входа и прошел внутрь.
Толпа дышала и пахла. От нее отделилась добрая улыбка, которая по мере приближения, приобрела очертания лица Мити. Митя отдыхал. За ним следовал его отец. На ходу настроив аппарат, сделал движущийся снимок.
Русская бранжа, неопределенных занятий и возрастов общалась. Особняком стоял Марк Меерсон, в окружении разной величины средних журналистов. В таком же положении находился Леонид Каневский. Продолжая раздвигать плечами жующих, медленно продвигался. Неожиданно наткнулся на Олю с Хилой. Оля была с тарелкой в руках и улыбалась. Хила улыбалась тоже. Но тарелки у нее не было.
- Ты не хочешь покушать? – спросила она.
-Хочу, - сознался, - но хотелось бы проникнуться атмосферой… побродить… пощелкать…
Мимо пробрался лысеющий элегантный мужчина. Высокий рост и костюм сочетались с застенчивой улыбкой и лысиной. Я сделал пару кадров.
-Кто это? – спросила Оля.
-Лесовой Леонид, - ответил, - VL Медия, - но мы не знакомы еще, - добавил.
Сдвинувшись в сторону, в метре от себя заметил Женю Сову, с девятки. Женя стоял в аккурат под постером Додиной, Каневского и Фридмана, причем почему-то абсолютно заслонив собой последних двух. Создавалось впечатление, что Додина подумывает доверчиво прильнуть к кожаному плечу политического обозревателя.
-Привет, как ты, - поздоровался Женя, - ты знаешь Хаима?
Человека, стоявшего рядом с ним, я не знал.
-Хаима можно встретить обычно только в монтажной, - представил он его.
-Макен Эриксон, - отреагировал я.
-Что?- переспросил Хаим.
Я повторил, - прокричав ему на ухо.
Ко мне подошла Лиат из "Йеса" с какой-то девочкой.
-Пойдем с нами, - сказала твердо девочка, - будешь переводить обращение к присутствующим.
Добравшись до микрофона она попыталась его включить .
-Может, текст мне покажешь, на всякий случай? – предложил я.
-Повторишь за мной, это приглашение гостей в зрительный зал, - ответила девочка, - а что, волнуешься?
-Не очень, - ответил.
Справившись с микрофоном, она пригласила всех в зрительный зал, после чего передала его мне.
На секунду представил, что судьба дарит удивительную возможность обратиться сразу ко всей бранже. А точнее крикнуть. Крикнуть громко. Повторил ее приглашение на русском. Толпа нехотя начала шевелиться.
-Стой здесь, - сказала девочка, - скоро повторим,- добавила, увидев, что обращения никак не сработали.
-Хорошо, - ответил я, - и прошел дальше.
Поднявшись на половину лестничного пролета, остановился. Взору открылся вид на уровне голов.
Люди перемещались стайками и по одиночке, ловко лавируя среди искусственных елочек. Под елочками, лежали искусственные подарки-коробки, обвернутые газетной бумагой. Присмотревшись, убедился, что газеты местные. Кивнул и улыбнулся Софье Нимельштейн, с Секторс -3. Получил улыбку в ответ. Проходивший мимо Владимир Бейдер просто вздохнул. Навстречу поднимался Дима Гендельман, подняв глаза и узнав – отвернулся. Обернулся на шум с левого края лестницы. Аня Гинзбург шутила с Лесовым и смеялась. Рядом стояло два знакомых-незнакомых профиля с интернета. Вспоминать их не было времени. Народ , наконец решивший подняться в зал, быстро испарялся. На лестнице задержалась Анастасия Михаэли, точнее, была задержана кем-то повисшим у нее на шее.
Михаэли была не одна, но и без детей.
Знакомая, задержавшая ее, тщетно пыталась представить ей своего супруга. Супруг сосредоточенно смотрел в другую сторону, и не реагировал.
Воспитанные Михаэли со спутником сделали вид, что верят.
Опустевший зал вдруг вернул Наташу. Мы перекинулись парой слов, после чего, она уехала.
Организаторы угощений, резво выносили все оставшиеся кастрюли. Редкие запоздавшие гости еще резвее дожевывали оставшиеся яства.
Поднявшись в зал, я прислонился к стенке и стал смотреть первую серию сериала. Незаметно отправил жене смс с просьбой приготовить пару бутербродов. В ответ получил сообщение от Оли. Они спрашивала, отчего я не спускаюсь к ним. Присмотревшись в темноте, понял, что это рабочий аппарат. Отлегло от сердца. В антракте я вышел. Голодный, но довольный.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
